Затем включил свет. Там и сям над пыльным бархатом вспыхнули стеклянные цветы, и карлик видел издали, как золотистым блеском засквозила каштановая прядь на лбу у фокусника, как из света в тень переходили его нежные прозрачные пальцы. Его собеседник встал, оправляя под пиджаком кожаный поясок и льстиво улыбаясь Шоку, который проводил его до вешалки. Толстяк нахлобучил широкополую шляпу, пожал легкую руку фокусника и, все еще подтягивая штаны, вышел из ресторана. На миг засветлела полоска остывающего дня, и лампочки в ресторане стали желтее. Бухнула дверь.

-- Шок!-- позвал Картофельный Эльф, суча ножками под столом.

Шок подошел. На ходу задумчиво вынул из бокового кармана горящую сигару, затянулся, выпустил клуб дыма и сунул ее обратно за пазуху. Как он это делал -- неизвестно.

-- Шок,-- сказал карлик, у которого от имбирного пива покраснел нос,-- мне нужно с вами поговорить. Это очень важно.

Фокусник сел рядом, облокотился,

-- Голова не болит? -- спросил он равнодушно.

Фред вытер губы салфеткой; никак не знал, как начать, чтобы не сделать слишком больно другу.

-- А нынче вечером я выступаю вместе с тобой в последний раз,-- сказал фокусник.-- Американец увозит. Выходит, кажется, недурно.

-- Послушайте, Шок,-- и карлик, кроша хлеб, стал с трудом подбирать нужные слова.-- Вот... Будьте храбрым, Шок. Я люблю вашу жену. Сегодня, когда вы ушли, я с нею... мы с нею... она...

-- Только я плохо переношу качку,-- задумчиво проговорил фокусник,-- а до Бостона неделя... Я плыл в Индию когда-то. Потом чувствовал себя, как вот нога, когда ее отсидишь.

Фред, багровея, тер о скатерть кулачком. Фокусник тихо засмеялся своим мыслям, затем спросил:

-- А ты что-то хотел сказать мне, дружок?

Карлик глянул в его призрачные глаза, смущенно замотал головой,

-- Нет, нет... Ничего... С вами невозможно говорить.